"Тут тонкая психология"
1926 год. Нацисты в опале, публичные выступления Гитлера запрещены. В кельнских школах детям сообщили, что для них будет устроен спортивный праздник. Ничего необычного! Штурмовики иногда проводят свои учения, называя их "спортивными праздниками". Непривычно только название мероприятия - "Праздник живого огня". И время сбора - семь часов вечера.

Дальше происходит следующее. В сумерках дети собираются на самом большом в городе спортивном поле. Им дают в руки зажженные факелы и учат строиться в геометрические фигуры. В десятом часу к полю начинают приходить родители: кто-то из любопытства, кто-то - в возмущении - почему ребенка держат так долго! Негодующих пап и мам вежливо задерживают на трибунах. Раздражение постепенно гаснет - все очарованы зрелищем.

"С пылающими щеками, возбужденные от вида живого огня в детских руках, взрослые были готовым материалом", - хвастался позже кельнский гауляйтер. Детей тогда собралось около десяти тысяч. Гитлер, естественно, перед ними выступил и "остался доволен".

"Кельнский опыт" тут же переняли другие. И тоже удачно.

Любопытный факт: когда "Юнгштурм Адольфа Гитлера" выделил в своем составе Союз мальчиков и Союз девочек, численность членов НСДАП резко возросла. "Тут тонкая психология, - писал Геббельс. - Менее податливый материал двинулся за более податливым".

"Если хочешь стать солдатом..."
"Мы начинаем с трехлетних детей. Как только ребенок научится думать, мы даем ему в руки флажок, потом - школа, гитлерюгенд, штурмовой отряд, служба в армии. Человек попадает к нам в обработку, сам того не понимая, и когда он проходит через все эти стадии, его берет "Трудовой фронт" и не отпускает до самой могилы, хочет он этого или нет", - писал вождь "Трудового фронта" Роберт Лей.

Трехлетние дети в военной или трудфронтовской форме, с флажками, тянущие ручонки в нацистском приветствии, были привычным зрелищем в тридцатые годы в Германии. Но настоящий пик государственного внимания наступал, когда ребенку исполнялось десять лет.

День инициации
15 марта в гитлеровском рейхе было совершенно особым днем. Все мальчики, которым к этому дню исполнялось десять лет, обязаны были явиться в штаб-квартиру Имперского молодежного союза для регистрации.

Процедура обставлялась торжественно. Дети получали в подарок книги и значки, выходили взволнованные. Ни сами мальчишки, ни их родители не представляли себе, как тщательно будут позднее изучаться чиновниками все сообщенные сведения о мальчике и его семье, в особенности - их расовая чистота. "Расово чистые" зачислялись в "Юнгфольк", в младшую группу - от 10 до 14 лет.

Время "швертворте"
"Мой дорогой Генрих!
Сегодня мне поручено послать тебе торжественное поздравление по поводу твоего предстоящего вступления в ряды молодежи Адольфа Гитлера. Как каждый "пимпф" (член "Юнгфольк". - "Известия"), ты, конечно, твердо знаешь "швертворте" (нацистская клятва верности. - "Известия") и "Хорст Вессель" (нацистский гимн. - "Известия") и легко пробежишь 60 метров за 12 секунд (норматив. - "Известия"). У тебя еще есть четыре года, чтобы научиться остальному. Поздравляю и крепко обнимаю тебя. Твой друг Кронци. 15 марта 1942 года, Берлин".

Это письмо написано двенадцатилетним Адольфом Мартином Борманом, которого в семье звали Кронци (от "кронпринц". - "Известия"), старшим сыном Мартина Бормана, десятилетнему Генриху Лею, младшему сыну лидера "Трудового фронта".

Если бы "тысячелетний рейх" дожил до восемнадцатилетия Кронци или Генриха, они, безусловно, попали бы в один из "рыцарских замков" в Гроссинзее, Зонтхофене или Мариенбурге. Правда, после шестилетнего обучения в "школе Адольфа Гитлера" обязаны были бы еще два с половиной года отработать в Службе труда рейха либо четыре года пробыть на партийной работе.

"Поменьше часов в аудиториях, побольше на воздухе"
Впрочем, честолюбивая молодая элита буквально рвалась в "рыцарские замки". Чему их там учили? Можно судить хотя бы по такой фразе из стандарта, утвержденного Леем:
"По шесть часов в день должно быть уделено верховой езде, поскольку это укрепляет и поддерживает ощущение полного господства над живым существом". Именно эта цель была сутью всего воспитания и образования молодежи Третьего рейха.

"Национал-социалистическое государство должно стоять на двух образовательных идеях, - поучал Гитлер. - Первое - разжигание огня в сердце моей молодежи и внедрение в ее разум понятия расы. Второе - готовность победить или умереть. Конечная цель - создание нового человека, фанатически преданного национал-социалистической идее".

"Инновации - вот ваш инструмент, - инструктировал Лей министра образования Руста. - Вычистить остатки самоуправления, менять преподавательский состав, поменьше часов в аудиториях, побольше на воздухе... В университетах хороший дух. Когда я сам учился, еще до Первой мировой, у нас и тогда уже хорошо пахло патриотизмом".

"Наш ребенок не выйдет из системы запретов"
Перед началом Нюрнбергского трибунала некоторые бывшие вожди рейха говорили на допросах, что не понимают, откуда взялась у части немецкой молодежи такая звериная, садистская жестокость. Кальтенбруннер, например, заявил следователю, что когда юные солдаты СС соревновались в меткости стрельбы из огнеметов по играющим на футбольном поле польским детям, то они безусловно "находились под воздействием каких-то наркотических препаратов". А Юлиус Штрайхер показывал один из пунктов инструкции для руководителей гитлерюгенда: "предотвращать или не допускать драки членов нацистского молодежного союза с еврейскими детьми". Удивленный следователь зачитал ему абзац из немецкого учебника биологии 1938 года издания: "Животный мир следует классифицировать на представителей нордической расы и низших животных". И спросил: "Зачем детям приказывать не трогать "детенышей низших животных", если взрослым будет приказано их убивать?"

"Вы ничего не смыслите в воспитании, - ответил Штрайхер. - Наш ребенок растет в системе запретов. Наш юноша никогда из нее не выйдет. Вот почему наш солдат всегда выполнит приказ".

Газета "Известия"