Это необходимо для построения правдивой национальной истории 20 века и для будущего. Так как еврейская история тесно переплетена и с латвийской и с украинской историей. Еврейский фактор был составной частью и латвийского и украинского общества в межвоенный период (1918-1939) и в годы Второй мировой войны (1939-1945). Трагедия еврейского населения в период нацизма стала частью трагедии латышского и украинского народа. Видимо наша задача попытаться честно разобраться в этой истории, не создавая мифологем и не используя эвфемизмы (это были прерогативы одиозных тоталитарных режимов 20 века – гитлеровского и сталинского). В годы Второй мировой войны было уничтожено более 1,5 млн. украинских евреев и около 75 тысяч латышских евреев. В абсолютных цифрах разница большая, однако в процентном отношении и, особенно, в культурном отношении (в самом широком и позитивном смысле этого слова) Латвия и Украина понесли огромные и невосполнимые потери в своей истории.

Как стало возможным тотальное убийство людей только по этническому принципу, за национальную принадлежность? Как это стало возможным в европейских странах фактически в середине 20 века, как в буржуазных демократических так и в тоталитарных? Есть частичные ответы. Это нацистская идеология, в основу которой был положен расовый антисемитизм и идея полного уничтожения европейского еврейства как такового. Однако мы вынуждены признать что реализации этой чудовищной идеи помог открытый европейский антисемитизм, который достаточно успешно развивался (в различных формах, различного уровня) в 1920- 1930-е годы в странах Европы и латентный (скрытый) сталинский антисемитизм. Видимо эти различные формы европейской юдофобии и содействовали коллаборации нееврейского населения с нацистскими властями в Холокосте. Хотя, безусловно, все очень сложно и неоднозначно.

Как я уже подчеркивал, после 1991 года история Холокоста впервые в украинской историографии Второй мировой войны была выделена из контекста и стала отдельной темой для исследований. Украинские историки, которые специализируются в данной проблематике, базируются на следующих концептуальных позициях:
Судьба евреев Украины неотделима от судьбы европейского еврейства в период нацизма (1933-1945);
Трагедия украинского еврейства является составной частью трагедии украинского народа в годы нацистской оккупации (1941-1944);
История Холокоста – часть истории Второй мировой войны.

Пристальное внимание к этой теме является, по моему мнению, значительным достижением украинской исторической науки и положительным отличием от советской историографии, где эта проблема всегда замалчивалась и никогда не была отдельной темой для исследований. Эту тенденцию увидел и блетяще охарактеризовал в 1978 году польский историк Лешек Колаковский: “…Такой принцип наиболее последовательно используют в Советском союзе, где про ужасы войны говорят, полностью избегая особую судьбу евреев. Общая тенденция пропаганды состоит в том, чтобы люди забыли про исключительное место евреев в гитлеровской политике геноцида. Целенаправленное замалчивание судьбы евреев является одним из многочисленных примеров фальсификации истории последней войны в официальной коммунистической версии”.

Сегодня украинская историография постепенно отходит от “официальных коммунистических версий” и пытается стать на путь объективной, непредвзятой истории. Хотя существует мнение в украинским гуманитарных кругах (и не безосновательно), что историческая наука, к сожалению, не избавилась полностью от “советского наследия”, а в некоторых случаях оно трансформируется в неототалитарные тенденции в науке. Что касается исследований в истории Холокоста в Украине, то они становятся все более профессиональными и многоаспектными, и касаются различных тем, в том числе такой сложной темы, как отношение нееврейского населения к нацистскому геноциду евреев, коллаборации и спасения. На мой взгляд, яркий пример взвешенного подхода к этому аспекту Холокоста продемонстрировал украинский историк Ярослав Грицак, в своем исследовании: “Украинцы в антиеврейских акциях в годы Второй мировой войны”. В частности он отметил: “…Утверждать, что все украинцы антисемиты, так же несправедливо, как обвинять всех евреев в преступлениях большевистской власти. Антиеврейские погромы не выражали мистического традиционного антисемитизма, который так часто приписывают украинцам. В целом гамма откликов местного населения была широкой – от выразительного осуждения, характерного для большинства, до солидарности или даже непосредственного участия в экзекуциях”. И далее: “…в целом украинское общество в большинстве своем хотя и сочувствовало судьбе евреев, но не осмеливалось им помогать. В условиях немецкой оккупации, когда украинцам и полякам за это угрожал расстрел, каждый такой акт был проявлением личной отваги, которая граничила с героизмом. А героизм не является повседневным явлением”.

Я думаю, что позиция д-ра Я. Грицака достаточно близка моим латвийским коллегам. Ставя перед собой задачу исследовать мотивацию людей, которые сотрудничали с нацистами в Холокосте на территории оккупированных Латвии и Украины мы имеем возможность увидеть типологию латышской и украинской коллаборации. В межвоенный период история наших стран имеет как общие так и специфические черты. Латвия сумела восстановить свой национальный суверенитет и создать в 1918 году независимое государство, которое просуществовало до 1940 года, до советской оккупации. Украинское национальное движение так же предпринимало такие попытки. В ноябре 1917 года была провозглашена Украинская Народная Республика (УНР), которая одним из первых своих указов провозгласила толерантность к национальным меньшинствам, в первую очередь к русским полякам, евреям. Президентом УНР был Михаил Грушевский, затем Симон Петлюра. В украинском правительстве некоторые министерские посты занимали евреи. В этот период по территории всей Украины прокатилась волна еврейских погромов, как со стороны большевиков так и со стороны украинских сил. Тогдашняя украинская власть (С.Петлюра) не могла контролировать всю ситуацию. Удержать власть украинские национальные силы не сумели и фактически в 1919 – 1920 году УНР перестала существовать. Власть на Украине перешла к большевикам. Западная Украина (Львов, Галиция) перешли в состав Польши.

Именно на территории Западной Украины в подполье продолжало существовать украинское национальное движение, которое носило антипольский, антисоветский и к концу 30-х годов антиеврейский характер. Хотя, в Галиции в 1918-1919 годах евреи выступили на стороне украинцев в поддержку Западноукраинской Народной республики (ЗУНР), что вызвало недовольство поляков и погромы. Это была Организация Украинских Националистов – ОУН (правое радикальное крыло – Степан Бандера, умеренное – Андрей Мельник). ОУН ставила задачи создания Украинского соборного (единого) самостоятельного государства, освобождения украинских земель из под власти Польши и СССР. Роль евреев в украинском национальном движении 1917-1920 годов стала забываться после убийства С. Петлюры в Париже в 1926 году Самуилом Шварцбардом как месть за жестокие погромы 1918-1919 годов. В историографии этого вопроса существует точка зрения, что это убийство было подготовлено НКВД. Однако мы не можем сегодня это точно утверждать. Так или иначе украинско-еврейские отношения стали носить негативный характер и в программных документах ОУН антисемитизм занял одно из ключевых мест. В период советизации Западной Украины в 1939-1941, когда евреи достаточно активно поддерживали приход большевиков, годах он значительно усилился. И в апреле 1941 года на съезде ОУН в Кракове борьба с евреями была фактически легитимизирована: “…жиды являются опорой большевистского режима на Украине, поэтому Организация украинских националистов борется с жидами…”. С оккупацией Украины нацистами и открытием в первые дни тюрем НКВД во Львове, в городах на Волыни, во многих других местах, где все увидели жертвы большевистского режима –расстрелянных политзаключенных, деятелей украинского национального движения, которые были уничтожены НКВД 14-15 июня 1941 года, убийства евреев приобрели массовый характер в конце июня - начале июля 1941 года и ОУН приняла в этом участие. Нацистская пропаганда умело использовала в своих целях антибольшевистские настроения на Украине и обвиняла евреев в жертвах НКВД, как главных носителей большевистской идеологии. Таким образом ставился знак равенства между евреями и большевистской властью, что в целом привело к высокому уровню коллаборации с нацистами в геноциде евреев.

В межвоенной Латвии национальное движение в отличии от Украины развивалось в рамках суверенного латвийского государства. Однако одним из принципов этого движения был антисемитизм. Национальные движения в начале Ugunskrusts, а затем с 1934 года Perkonkrusts периодически выступали против влияния евреев в различных сферах латвийского общества, выдвигали в целом ксенофобский лозунг: “Латвия для латышей!” В круг этой организации входила и студенческая молодежь. Однако, наряду с этим еврейская национально-культурная и религиозная жизнь в каких-то формах существовала в стране. В период правления Ульманиса в Латвии во второй половине 1930-х годов “Перконкруст” ушел в подполье. Трагичным для националистических организаций в Латвии оказался год советской оккупации (июль 1940 – июнь 1941 годов), как и для национальных движений на Западной Украине 1939-1941гг. Советская власть преследовала “Перконкруст”, многие члены этой организации были депортированы в Сибирь. Еврейская религиозная и сионистская деятельность в Латвии также подверглась гонениям со стороны большевиков. Однако, часть представителей, в частности еврейского социалистического движения, приветствовала и активно сотрудничала с советской властью (Лацкий-Бартольди, который в 1917-1920 годах был на Украине, Шац-Анин и др.) Страшные преступления советского режима за неделю до нападения Германии на СССР (депортация более 14 тыс человек из Латвии, в том числе и евреев, депортация из западных областей Украины более 11 тыс. человек в том числе и евреев, кто отказывался принимать советское гражданство, а также расстрелы в тюрьмах НКВД) в целом способствовали росту антисемитизма при соответствующей нацистской пропаганде и выразились в жестоких убийствах евреев в первые дни оккупации как в Риге так и во Львове, в которых участвовали “Перконкруст” и ОУН. Систематическая антисемитская пропаганда развернулась в оккупационной прессе в Риге и в Киеве, во Львове, в других городах, которая велась по технологии, разработанной в Берлине, однако имела национальную окраску, местных латышских и украинских исполнителей и которая достаточно эффективно способствовала Холокосту. Дальнейшие события Второй мировой войны показали, что деятели как латышского так и украинского национального движения ошиблись поддерживая гитлеровский режим, в надежде что тот предоставит им возможность развития суверенной национальной жизни. Как и для большевизма так и для нацизма ненужны были независимые Латвия и Украина. Нацисты просто использовали их и в том числе для реализации “Эндльозунга” в Европе.

Уже в июле – августе 1941 года и ОУН и “Перконкруст” подверглись репрессиям со стороны Гитлера. Часть деятелей этих движений пошла дальше по пути коллаборации с нацистами и пополнила собою ряды команды Арайса и украинских вспомогательных полицейских батальонов, которые содействовали уничтожению евреев в Румбульском лесу под Ригой и в Бабьем Яру в Киеве (примечательно, что руководил этими расстрелами начальник СС и полиции Фридрих Эккельн, в начале он набрался опыта в Киеве, а затем совершенствовался в Риге). Часть же пошла по пути сопротивления нацизму и оказалась в гитлеровских концлагерях.

В заключении хотел бы подчеркнуть, важным вопросом для исследования, на мой взгляд, является проблема связи довоенного антисемитизма и тотального геноцида еврейского населения в Латвии и Украине в первый год нацистской оккупации.

Украинский центр изучения истории Холокоста